Один из экспертов отметил, что направленность действий продавца на то, чтобы вывести свое имущество из конкурсной массы и не допустить обращения на него взыскания, не свидетельствует об автоматической недобросовестности последующего приобретателя, если тот не знал и не мог знать о банкротстве правоотчуждателя. Другая обратила внимание, что установление судом добросовестности поведения сторон, включая проявление ими должной заботливости и осмотрительности, является довольно сложным процессом, при котором следует учесть совокупность всех доказательств. Третья подчеркнула, что финансовые управляющие граждан регулярно пытаются оспорить последующие сделки по продаже имущества, когда-то принадлежащего должнику, и истребовать данное имущество в конкурсную массу должника от добросовестного приобретателя.

18 июня Президиум Верховного Суда РФ утвердил Обзор судебной практики ВС № 2 (2025). Документ содержит 50 правовых позиций, 13 из которых представила Судебная коллегия по гражданским делам. Эксперты «АГ» проанализировали наиболее актуальные и интересные, по их мнению, разъяснения.

В п. 1 ВС разъяснил, что недействительность сделки, на основании которой передано имущество, сама по себе не свидетельствует о том, что имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, и не является достаточным основанием для истребования этого имущества у последующего приобретателя, добросовестность которого предполагается, пока не доказано обратное (Определение № 41-КГ23-65-К4).

Заведующий филиалом Воронежской областной коллегии адвокатов «Адвокатская контора "Маклаков, Сенцов и партнеры”» Иван Сенцов отметил, что правило, изложенное в данном пункте, было закреплено еще более 15 лет назад в п. 39 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». «Направленность действий продавца на то, чтобы вывести свое имущество из конкурсной массы и не допустить обращения на него взыскания, сама по себе не свидетельствует ни об отсутствии воли на выбытие имущества (скорее, наоборот), ни об автоматической недобросовестности последующего приобретателя, если тот не знал и не мог знать о банкротстве правоотчуждателя», – отметил он.

Адвокат МКА «ГРАД» Юлия Ерошкина заметила, что аналогичных споров сейчас достаточно много. Финансовые управляющие граждан регулярно пытаются оспорить последующие сделки по продаже имущества, когда-то принадлежащего должнику, и истребовать данное имущество в конкурсную массу должника от добросовестного приобретателя, пояснила она. «Однако, как правильно указал ВС РФ, если должник самостоятельно совершил недействительную сделку по выводу своего имущества, в том числе заключил договор дарения или купли-продажи по заниженной цене, это еще не свидетельствует о том, что имущество выбыло помимо воли должника. Напротив, все действия должника были намеренными, поэтому признание первичной сделки по выводу имущества недействительной и взыскание с первого в цепочке сделок лица, получившего имущество, стоимости этого имущества вполне обоснованно и соответствует закону, тем более обычно имущество выводится на аффилированных лиц. Тогда как истребование имущества у конечного собственника, к которому оно перешло в результате одной или нескольких последующих сделок на обычных условиях гражданского оборота, неправомерно и существенно нарушает права такого добросовестного приобретателя»,– подчеркнула эксперт.

В п. 2 документа указано, что при оценке добросовестности приобретателя заложенного имущества суду следует проверять, имелась ли у него возможность получить сведения о залоге этого имущества при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него в данном случае (Определение № 60-КГ23-3-К9).

Иван Сенцов считает интересной и справедливой позицию ВС о том, что при оценке добросовестности приобретателя заложенного имущества следует признавать залог прекращенным при переходе права собственности на заложенное имущество к добросовестному приобретателю по возмездной сделке. Такое имущество, по мнению Высшей судебной инстанции, лишается признаков предмета залога, даже если в дальнейшем оно будет внесено в реестр уведомлений о залоге движимого имущества Федеральной нотариальной палаты, пояснил эксперт.

Юрист претензионно-судебной практики Tax & Legal Management Елена Дорофеева обратила внимание, что установление судом добросовестности поведения сторон, включая проявление ими должной заботливости и осмотрительности, является довольно сложным процессом, при котором следует учесть совокупность всех доказательств. Она отметила, что в п. 1 и 2 Обзора судам помимо оценки добросовестности приобретателя следовало также установить, какими были действия иных лиц. Так, в первом деле установлению подлежала воля собственника в отношении своего имущества, а во втором – момент внесения залогодержателем сведений о залоге в публичный реестр и были ли эти сведения доступны приобретателю. Из примера данных дел следует, что добросовестность конкретного лица оценивается в совокупности с действиями иных лиц, уточнила эксперт.

Из п. 4 следует, что семейным законодательством установлена презумпция возникновения режима совместной собственности супругов на приобретенное в период брака имущество независимо от того, на чье имя оно оформлено (Определение № 18-КГ23-221-К4). Елена Дорофеева подчеркнула, что в данном случае Верховный Суд приводит тот же вывод, что и в Обзоре судебной практики ВС № 1 (2025) о том, что юридически значимым обстоятельством является установление совместного имущества на момент фактического прекращения семейных отношений.

В  свою очередь Юлия Ерошкина отметила, что в этом деле выводы нижестоящих судов, что раз истец устно заявляла о своей непричастности к заемным обязательствам ответчика, то полученные ответчиком по данным займам денежные средства являются его личной собственностью, не соответствуют ст. 34 Семейного кодекса РФ, на это и обратил внимание ВС РФ. «Более того, суды нижестоящих инстанций действительно неправомерно сослались на отсутствие у истца самостоятельного дохода, поскольку материалами спора подтверждалось ведение истцом домашнего хозяйства, указанное само по себе свидетельствует о наличии у истца права на долю в совместном имуществе. Так как суды неправильно оценили обстоятельства спора и не установили еще ряд значимых для дела обстоятельств, включая сумму денежных средств на банковских счетах ответчика на момент прекращения брака, то ВС РФ обоснованно направил дело на новое рассмотрение», – пояснила она.

В п. 5 документа ВС пояснил, что по смыслу ст. 1079 ГК РФ строительство автомобильной дороги может быть признано деятельностью, связанной с повышенной опасностью для окружающих. Невозможность точного определения степени влияния одной из совокупных причин на возникновение ущерба и точного расчета убытков не является основанием для лишения потерпевшего права на возмещение ущерба, размер которого в таком случае определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов разумности и соразмерности (Определение № 11-КГ23-21-К6).

Источник: Адвокатская Газета.